Друзья и Товарищи -Бахыт Кенжеев, известный прозаик -Письмо из Бразилии

Хочу задать Вам вопрос. В каком месте планеты не работает известная поговорка Остапа Бендера «Нет, это не Рио-де-Жанейро»?

Как говорится в популярном грузинском анекдоте, ТИ ЗНАЛ! Я и впрямь побывал в Рио-де-Жанейро, столице великой Бразилии, чей зелено-желтый флаг, отчасти смахивающий на футбольную майку, украшен лозунгом «ПОРЯДОК И ПРОГРЕСС».

Порядок и прогресс в Бразилии охраняется полицией военной, полицией гражданской, армией, народными дружинниками и бомбейросами. Последние, правда, вовсе не бомбят мирное население, как можно было бы подумать, а занимаются тушением пожаров.

Жители Рио-де-Жанейро делятся на две категории.

Представители первой категории ходят по пляжу и предлагают загорающим представителям второй категории различные товары народного потребления, как-то: черные очки, взломанные кокосовые орехи с соблазнительно торчащей соломинкой, национальный чай из степной травы мате, купальники, прикрывающие два квадратных сантиметра тела, и жестяные банки самогона из сахарного тростника (который по-правильному называется кашаса, но поскольку этого слова запомнить невозможно, следует именовать его «кошачья» или «киншаса»).

По нечетным дням представители второй категории меняются местами с представителями первой категории.

Улицы в центре Рио называются, как правило, в честь национальных праздников, приходящихся на разные дни года. Например, улица 10 сентября, улица 7 сентября, улица 15 марта, и т.д. Главная улица названа в честь, кажется, 14 ноября, дня окончательной победы над уругвайским агрессором в 1820 году.

Поскольку в Рио заведомо больше 365 улиц, то остальные называются в честь различных представителей семьи Де Мораесов, один из которых прославился сочинением слов к песне «Девушка из Ипанемы». Тем самым обессмертив и остальную родню.

Что до войны с Уругваем, то она оставила незаживающую рану на теле свободолюбивого бразильского народа. До сих пор при слове «Уругвай» любой патриот Бразилии хватается за мачете. Примерно через каждые триста метров в городе стоит памятник отважному бразильскому солдату, умирающему от подлой уругвайской пули. Поскольку бразилец твердо усвоил, что лучше умереть стоя, чем на коленях, то отдают они Богу душу также стоя, хотя и слегка согнув колени, а главное, крепко сжимая казенную трехлинейку. При этом над ними пролетает чугунная мать-Бразилия, шепча слова утешения и наливая в чугунный стаканчик изрядную порцию кошачьей.

Гордость Рио-де-Жанейро составляют аптеки. Проходя по главному проспекту Ипанемы, курортного пригорода, я за четыре минуты насчитал их одиннадцать штук. Все они бойко торговали, что отчасти примирило меня с прискорбной малочисленностью открытых кафе, ресторанов, интернет-клубов и домов терпимости. Впрочем, имеется предположение, что жизнелюбивый бразилец не зря, заходя в аптеку, почему-то спешит в задние помещения. Может быть, там и расположены все перечисленные утехи цивилизации?

Язык бразильца несложен. Привожу небольшой русско-бразильский словарик.

И так далее. Добавлю, что туалет (который в Бразилии называется «санитария») делится на masculinа, feminina и infantile, т.е. мужественный, женственный и инфантильный. Поэтическая нация!

Довольный бразилец, желая выказать вам свою симпатию, поднимает большой палец в точности, как в России.

Основной продукт питания бразильца – так называемая фарофа, см. вышеприведенный словарик. Говорят, что она делается из подсушенной и обжаренной тапиоки, а может быть, и маниоки. Подают фарофу к любому блюду в виде горки порошка, отчасти похожего на панировочные сухари, но скорее все же на толченые опилки. Вкус фарофы в точности отвечает ее внешнему виду. Второй популярный продукт питания – мясо убитой тропической коровы. Бразилец нарезает его на окровавленные куски, после чего жарит на огне, предварительно посолив, а перед подачей на стол отбивает вкус убоины настойкой красного перца. Обычная ресторанная порция мяса умерщвленной тропической коровы тянет килограмма на полтора, а с учетом прилагающейся фарофы, жареной тропической картошки, тропического риса и тропических черных бобов – и на добрых три. Бразилец питается также тропическими пирожками, весьма похожими на чебуреки, тропическим мороженым всевозможных анилиновых цветов и соком тропических фруктов, выжимаемым прямо на глазах у разомлевшего туриста. Впрочем, на улицах Рио-де-Жанейро можно заметить многочисленные подобия средневековых пыточных машин, рядом с которыми хранятся объемистые вязанки бамбука. При ближайшем рассмотрении бамбук оказывается сахарным тростником. Агрегат, дребезжа ржавыми шестеренками, дробит бамбук и извлекает из него мутную, но не слишком противную на вкус жидкость, особенно если продавец добавит в нее немножко сока лимяо (см. словарик). Из бамбукового жмыха изготовляют фарофу (см. выше).

Бразилец, как и любой другой житель нашей планеты, пьет пиво, которое в этой дивной стране имеет идеологический смысл, самим своим названием подчеркивая идею дружбы с Индией ( «Брахма»), укрывательства военных преступников ( «Кайзер») и справедливой войны с Аргентиной за исконно бразильские земли ( «Антарктика»). Пьет он также киншасу и бразильское вино, не считая водки «Наташа», «Столхая водка русскайа» и «Жьиваго». Киншаса, подкрашенная карамелью, продается под названием Conhaque. По вкусу она напоминает напиток, который я пробовал в Турции; правда, тот именовался Kanyak, и изготовлялся из той же карамели, но на основе технического спирта. Отмечу, что для того, кто не отправился в лучший мир, отведав напитка «Коньяк азербайджанский», ни Conhaque, ни Kanyak не представляют опасности для жизни.

Бразильское красное вино пить еще невозможнее, чем молдавское мытищинского разлива. Впрочем, то же самое можно смело утверждать и о вине белом. Бразильскую водку я, не имея суицидальных наклонностей, отведать не отважился. Что до благородной киншасы, то она, как уже было сказано, представляет собой самогон различной степени очистки. Будучи старым пьяницей, я поинтересовался, завозится ли в бесчисленные аптеки города Рио-де-Жанейро медицинский спирт для растирания. Ответ положителен. Однако спирт этот (крепостью сорок градусов), во-первых, денатурирован, а во-вторых, стоит заметно дороже киншасы, так что наколоть бразильское правительство мне не удалось. Приличную киншасу отдадут за 3 доллара литр, выдержанную марочную – за много-много долларов, а самую простенькую, расфасованную в пластмассовые бутылки, уступят и за доллар литр, т.е. примерно по цене минеральной воды. Кстати, спирт продается не только в аптеках, но и на бензоколонках. Так могучая держава избавляется от нефтяной зависимости. Залить бензобак спиртом несколько дешевле, чем бензином, однако пробег при этом будет раза в два меньше. Простой бразилец в последнее время начал, говорят, понимать цену патриотизма и нефтяной независимости, так что автомобилями, разъезжающими на спирте, переполнены все магазины подержанных машин.

Высшей ценностью бытия бразильское правительство считает иностранную валюту. Поменять доллар на реал легко, а наоборот – вряд ли. Кроме того, в согласии с идеями чучхе, Бразилия не желает зависеть от импорта, и производит все необходимые для жизни товары самостоятельно. Даже на донышке граненых стаканчиков, весьма похожих на советские, написано гордое слово Brazil. Ввозимое же из внешнего мира облагается несусветными пошлинами. Например, если литр водки «Байкал» с гордой надписью «Industria Brasiliera „, т.е. „сделано в Бразилии“ может перейти в вашу собственность доллара за три, то за литр нашей родной «Столичной“ почему-то просят сорок долларов. Даже вездесущего китайского товара в Бразилии днем с огнем не сыщешь. И всю одежду, обувь и предметы быта бразилец производит сам, создавая рабочие места и экономя драгоценную валюту. Для того, чтобы составить представление о бразильской одежде, рекомендую моим московским или алматинским друзьям съездить на оптовый рынок, а американским – зайти в любой магазин на 14-й улице Нью-Йорка.

Поскольку Бразилия – страна развивающаяся, то девушкам приходится экономить на одежде. Денег у них хватает лишь на то, чтобы покрыть довольно незначительную часть тела, причем лифчики считаются предметом роскоши.

Кроме того, продолжительность жизни здесь невелика. Ничем иным я не могу объяснить того явления, что улицы Рио-де-Жанейро переполнены полуголыми юными девицами, а пожилые женщины более или менее отсутствуют. Не берусь утверждать наверное, но, видимо, некоторые разновидности девушек (некрасивых, с кислым выражением лица, с бюстом меньше, чем плод папайи, или с ногами короче полутора метров), высылают из городов на заготовки араукарии и красного перца. Во всяком случае, эти подвиды в Бразилии практически не встречаются.

Надеюсь, дорогой Петр Алексеевич, что эти краткие заметки помогут вам проникнуть в загадочную душу бразильского народа. В скором времени надеюсь их продолжить, а пока остаюсь искренне Ваш