Колонка, Задачки в "Московской неделе" и Образцовый Гороскоп -Колонка -Гений места на Воробьевке

Институт Химической физики РАН (ИХФ), находится на Воробьевых — бывших Ленинских, горах и состоит из двух примерно равных по территории участков. На самой бровке горы (у Сергея Гандлевского есть юношеская басня «…Однажды Ленин мой шел в Ленинскую гору / И никого не думал обижать…„) стоит дворец с роскошным парком и еще несколькими домиками отдела кадров, сверхсекретного сектора ракетного топлива и патентного отдела. Рядом приютились жилые дома сотрудников института, а лет двадцать тому назад ближе к шоссе построили новый корпус для отдела химико-биологических исследований. Корпус представляет собой трехэтажную кишку с тремя ризалитами, такими высокими выпирающими элементами. В результате строение больше всего похоже на букву „Ш“ из кириллицы.

При строительстве корпуса упал со стропил и погиб молодой сотрудник Института, посланный туда на субботник. Дело замяли. Ризалиты отделаны армянским туфом благодаря большой дружбе с ереванским институтом Химфизики.

Через Воробьевское шоссе, называющееся сейчас улицей Косыгина в честь проживания премьер-министра рядом с ИХФ, расположена вторая часть территории, застроенная корпусами в духе конца 40-х. В частности, стоит круглое здание, в котором раньше гудел синхротрон, а теперь не знаю что. Либеральный Косыгин иногда прогуливался по прекрасной липовой аллее Воробьевки, тогда машин было еще мало, а охрану он от себя отгонял.

Первый корпус Института, настоящий дворец с колоннами, башенками и флигелями (постройки самого Бове!), хорошо виден с метромоста через Москва-реку в осенне-зимний период, летом же исчезает в густой листве огромных лип и кустах сирени. Построенный в конце 18 века дворец первоначально принадлежал графу Дмитриеву-Мамонову, затем переходил из одних дворянских рук в другие, а в начале уже нашего столетия купец Ноев разбил здесь оранжереи и теплицы на предмет коммерческого выращивания цветов. После революции „Ноева дача“ пришла в полное запустение, хотя перед самой войной во дворце располагался Этнографический музей. Чучела туркмена и поволжского немца в национальных костюмах до сих пор охраняют вход в теоретический отдел на третьем этаже, под самым куполом.

Химическая физика попала в „Ноеву дачу“ в конце войны, из казанской эвакуации Ленинградского ИХФ. Старый приятель нашего директора Николая Семенова, великий Пётр Капица, высмотрел дворец около своего Института Физических проблем и предложил правительству переезд ИХФ в Москву вместо реэвакуации в Питер. Дело шло ни шатко ни валко, но тут англичане запросили себе дворец под новое здание посольства, а им очень хотелось отказать. Немедленно вызвали Капицу и Семенова, а англичанам объяснили, что уже давно это здание числится за знаменитым институтом.

Опубликованы письма Семенова из эвакуации. Будущий нобелевский лауреат подробно описывает, как весной 45-го они будут „поднимать зябь“ около дворца. В Москве, прямо на клумбах. И ведь поднимали!